Разбираемся с чувством вины

В работе «Я и Оно» (1923/1991) он пишет в дальнейшем ходе развития учителя и авторитеты продолжали роль отца; их заповеди и запреты остались действенно мощными в «Идеале-Я» и выполняют теперь в виде совести моральную цензуру. Социальные чувства основываются на идентификации себя с другими на почве одинакового "Идеала-Я"» (Фрейд, 1991, с. 372). Тем самым Фрейд отводит чувству вины роль индикатора внутреннего конфликта.

В тоже время Франц Александер считал, что если чувство неполноценности способствует мотивам компенсации, то чувство вины выполняет лишь роль тормоза (Alexander, 1938).

Вина и стыд заняли, как известно, важное место и в модели возраст-ной периодизации Эриксона (1963/1996). Последующие работы в русле психоанализа привели лишь к вариациям в степени различия между стыдом и виной и в последовательности их появления в онтогенезе (Schore, 1991; Nathanson, 1987).

Если на первом большом симпозиуме по проблемам эмоций в 1928 году вопрос о социальных эмоциях даже не поднимался, то уже на втором симпозиуме в 1948 году было представлено два доклада, посвященных чувству вины и стыда Jenkins, 1967; Nuttin, 1967).

Вину Дженкинс определял как неприятное чувство недовольства собой, связанное с обнаружением человеком рассогласования между собственным поведением и принятыми моральными нормами. Там же он отмечал, что если это рассогласование обнаруживают другие, то появляется чувство смущения, что может сочетаться с чувством вины при взаимном усилении того и другого чувства. Согласно модели рассогласования Дженкинса, функция чувства вины заключается в корректировке поведения в целях его большего соответствия моральным эталонам, что в случае неадекватного воспитания может приводить или к слишком сильному чувству вины или к его отсутствию (Jenkins, 1967).

В одной из более современных теорий психологическая природа чувства вины связывается со стремлением улучшить взаимоотношения. Во-первых, согласно межличностной теории вины, это состояние непосредственно влияет на улучшение взаимоотношений, стимулируя более адекватный паттерн взаимодействия; во-вторых, вызов этого чувства может быть техникой целенаправленного влияния, ибо чувство вины достаточно часто ведет к изменениям в поведении; в-третьих, это состояние осуществляет перераспределение эмоционального дистресса внутри диады.

Вслед за Локи и Хоровицем (Locke, Horovitz, 1990), авторы этой теории — Баумайстер и его коллеги считают, что ценность перераспределения негативного состояния, происходящего при возникновении чувства вины, отчасти заключается в переводе партнеров в сходное эмоциональное состояние, что облегчает коммуникацию между ними, а улучшенная коммуникация, в свою очередь, может улучшить и взаимоотношения (Baumeister, Stillwell, Heatherton, 1995).

Авторы межличностной теории вины утверждают, что категориальный анализ всех остальных наиболее известных эмоциональных состояний по критерию межличностности говорит о явном превосходстве чувства вины.

В результате контент-анализа собранных историй о возникновении чувства вины на первое место среди причин также выходит категория «игнорирование партнера по взаимоотношениям», а на второе — «неудача в следовании межличностным обязательствам», и на последующих местах находятся случаи, напрямую связанные с взаимоотношениями с близкими людьми (там же).

Вина - это переживание моего несоответствия ожиданиям других. Я знаю, что я нарушил чьи-то ожидания. Механизм того, что я переживаю:

Коктейль из чувства тревоги, угрозы, страха, экзистенциальной угрозы моему Я - это чувство следует рассматривать , как сигнал. Вина это функциональная система, для того чтобы предупреждать нас об угрозе наших отношений с окружающим миром, вина делает нас социальными существами. Вина сигнализирует нам о чем-то что нам важно в отношениях.

Пока я говорю о ситуации когда я чувствую вину в отсутствии конкретного другого. Но иногда другой присутствует, вину можно вызывать, виной можно управлять, виной можно манипулировать. Мы имеем, разветвленные системы вызывания вины.

Книга бытие «Изгнание из рая» — первородный грех, вина вмонтирована , мы все виноваты от первородства — великолепное изобретение. Вина необходима была, чтобы люди не грешили.

Что делает наше руководство, которое дает задания не выполнимые в определенное время? Например, менеджер, который дает задания, которые невозможно выполнить в указанный срок. Когда задания делают на 80% он их прощает — и они радуются! Чувство вины стало частью социальной регуляции жуткой силы и с этим надо считаться.

Особое место в понимании эмоциональной сферы имеет связь эмоциональных явлений с моральным развитием и моральным поведением индивида. То, как мы видим себя, в значительной степени, опосредовано нашим видением других, особенно того, как они видят нас. «Через других, — замечал Л.С. Выготский, — мы становимся собой... Всякая высшая психологическая функция была внешней — значит она была социальной; раньше чем стать функцией, она была социальным отношением двух людей» (Выготский, 1986, с. 53).

Наличие процесса интериоризации позволяет предположить, что истоком стыда и, особенно, вины является внешнее указание на необходимость выполнения социальной нормы, которое затем становится инструментом социальной оценки, а уж затем и предпосылкой самооценки и внутреннего контроля.

Когнитивный подход к пониманию развития социальных эмоций наиболее последовательно представленный в работах Льюса предполагает первичная появление самосознание в смысле Джемса я как объект познания. Это предполагает появление способности осознавать себя как отличного от других и определённым образом относиться к себе в соответствии с усвоенными социальными требованиями и правилами поведения.

В частности, чувство вины и стыда связаны с субъективно оцениваемой неудачей в достижении этого соответствия, а гордость с удачей .

Именно происхождение социальных эмоций, связанное с интериоризацией (или интернализацией, как это чаще называется в современной литературе) социальных норм, позволяет понять болезненный характер переживаний типа смущения или стыда, которые выражают негативное отношение субъекта к реальному или воображаемому нарушению усвоенных социальных норм, ибо создают угрозу нашему представлению о себе и самооценке.