Зигмунд Фрейд одним из первых стал обсуждать роль и механизмы. чувства вины. Напряжение между требованиями совести и достижениями «Я» ощущается как чувство вины.
В работе «Я и Оно» (1923/1991) он пишет в дальнейшем ходе развития учителя и авторитеты продолжали роль отца; их заповеди и запреты остались действенно мощными в «Идеале-Я» и выполняют теперь в виде совести моральную цензуру. Социальные чувства основываются на идентификации себя с другими на почве одинакового "Идеала-Я"» (Фрейд, 1991, с. 372). Тем самым Фрейд отводит чувству вины роль индикатора внутреннего конфликта.
В тоже время Франц Александер считал, что если чувство неполноценности способствует мотивам компенсации, то чувство вины выполняет лишь роль тормоза (Alexander, 1938).
Вина и стыд заняли, как известно, важное место и в модели возраст-ной периодизации Эриксона (1963/1996). Последующие работы в русле психоанализа привели лишь к вариациям в степени различия между стыдом и виной и в последовательности их появления в онтогенезе (Schore, 1991; Nathanson, 1987).
Если на первом большом симпозиуме по проблемам эмоций в 1928 году вопрос о социальных эмоциях даже не поднимался, то уже на втором симпозиуме в 1948 году было представлено два доклада, посвященных чувству вины и стыда Jenkins, 1967; Nuttin, 1967).
Вина и стыд заняли, как известно, важное место и в модели возраст-ной периодизации Эриксона (1963/1996). Последующие работы в русле психоанализа привели лишь к вариациям в степени различия между стыдом и виной и в последовательности их появления в онтогенезе (Schore, 1991; Nathanson, 1987).
Если на первом большом симпозиуме по проблемам эмоций в 1928 году вопрос о социальных эмоциях даже не поднимался, то уже на втором симпозиуме в 1948 году было представлено два доклада, посвященных чувству вины и стыда Jenkins, 1967; Nuttin, 1967).
Вину Дженкинс определял как неприятное чувство недовольства собой, связанное с обнаружением человеком рассогласования между собственным поведением и принятыми моральными нормами. Там же он отмечал, что если это рассогласование обнаруживают другие, то появляется чувство смущения, что может сочетаться с чувством вины при взаимном усилении того и другого чувства. Согласно модели рассогласования Дженкинса, функция чувства вины заключается в корректировке поведения в целях его большего соответствия моральным эталонам, что в случае неадекватного воспитания может приводить или к слишком сильному чувству вины или к его отсутствию (Jenkins, 1967).
В одной из более современных теорий психологическая природа чувства вины связывается со стремлением улучшить взаимоотношения. Во-первых, согласно межличностной теории вины, это состояние непосредственно влияет на улучшение взаимоотношений, стимулируя более адекватный паттерн взаимодействия; во-вторых, вызов этого чувства может быть техникой целенаправленного влияния, ибо чувство вины достаточно часто ведет к изменениям в поведении; в-третьих, это состояние осуществляет перераспределение эмоционального дистресса внутри диады.
Вслед за Локи и Хоровицем (Locke, Horovitz, 1990), авторы этой теории — Баумайстер и его коллеги считают, что ценность перераспределения негативного состояния, происходящего при возникновении чувства вины, отчасти заключается в переводе партнеров в сходное эмоциональное состояние, что облегчает коммуникацию между ними, а улучшенная коммуникация, в свою очередь, может улучшить и взаимоотношения (Baumeister, Stillwell, Heatherton, 1995).
Авторы межличностной теории вины утверждают, что категориальный анализ всех остальных наиболее известных эмоциональных состояний по критерию межличностности говорит о явном превосходстве чувства вины.
В результате контент-анализа собранных историй о возникновении чувства вины на первое место среди причин также выходит категория «игнорирование партнера по взаимоотношениям», а на второе — «неудача в следовании межличностным обязательствам», и на последующих местах находятся случаи, напрямую связанные с взаимоотношениями с близкими людьми (там же).
Авторы межличностной теории вины утверждают, что категориальный анализ всех остальных наиболее известных эмоциональных состояний по критерию межличностности говорит о явном превосходстве чувства вины.
В результате контент-анализа собранных историй о возникновении чувства вины на первое место среди причин также выходит категория «игнорирование партнера по взаимоотношениям», а на второе — «неудача в следовании межличностным обязательствам», и на последующих местах находятся случаи, напрямую связанные с взаимоотношениями с близкими людьми (там же).
Вина - это переживание моего несоответствия ожиданиям других. Я знаю, что я нарушил чьи-то ожидания. Механизм того, что я переживаю:
“Я могу переживать страх наказания, Я могу переживать угрозу моим отношениям со значимым другим, он меня разлюбит оставит и наши отношения изменятся. Я могу переживать угрозу целостности моего Я, если в мое Я записано требования в отношения вступать.»
Вина - как сигнал
Коктейль из чувства тревоги, угрозы, страха, экзистенциальной угрозы моему Я - это чувство следует рассматривать , как сигнал. Вина это функциональная система, для того чтобы предупреждать нас об угрозе наших отношений с окружающим миром, вина делает нас социальными существами. Вина сигнализирует нам о чем-то что нам важно в отношениях.
Пока я говорю о ситуации когда я чувствую вину в отсутствии конкретного другого. Но иногда другой присутствует, вину можно вызывать, виной можно управлять, виной можно манипулировать. Мы имеем, разветвленные системы вызывания вины.
Книга бытие «Изгнание из рая» — первородный грех, вина вмонтирована , мы все виноваты от первородства — великолепное изобретение. Вина необходима была, чтобы люди не грешили.
Что делает наше руководство, которое дает задания не выполнимые в определенное время? Например, менеджер, который дает задания, которые невозможно выполнить в указанный срок. Когда задания делают на 80% он их прощает — и они радуются! Чувство вины стало частью социальной регуляции жуткой силы и с этим надо считаться.
Книга бытие «Изгнание из рая» — первородный грех, вина вмонтирована , мы все виноваты от первородства — великолепное изобретение. Вина необходима была, чтобы люди не грешили.
Что делает наше руководство, которое дает задания не выполнимые в определенное время? Например, менеджер, который дает задания, которые невозможно выполнить в указанный срок. Когда задания делают на 80% он их прощает — и они радуются! Чувство вины стало частью социальной регуляции жуткой силы и с этим надо считаться.
«Концепция-Я», мораль и эмоциональные явления.
Особое место в понимании эмоциональной сферы имеет связь эмоциональных явлений с моральным развитием и моральным поведением индивида. То, как мы видим себя, в значительной степени, опосредовано нашим видением других, особенно того, как они видят нас. «Через других, — замечал Л.С. Выготский, — мы становимся собой... Всякая высшая психологическая функция была внешней — значит она была социальной; раньше чем стать функцией, она была социальным отношением двух людей» (Выготский, 1986, с. 53).
Мать командует ребенку: «Помой руки!» Позже ребенок командует кукле: «Помой руки!» Затем ребенок командует уже сам себе: «Помой руки!»
Наличие процесса интериоризации позволяет предположить, что истоком стыда и, особенно, вины является внешнее указание на необходимость выполнения социальной нормы, которое затем становится инструментом социальной оценки, а уж затем и предпосылкой самооценки и внутреннего контроля.
Когнитивный подход к пониманию развития социальных эмоций наиболее последовательно представленный в работах Льюса предполагает первичная появление самосознание в смысле Джемса я как объект познания. Это предполагает появление способности осознавать себя как отличного от других и определённым образом относиться к себе в соответствии с усвоенными социальными требованиями и правилами поведения.
В частности, чувство вины и стыда связаны с субъективно оцениваемой неудачей в достижении этого соответствия, а гордость с удачей .
Именно происхождение социальных эмоций, связанное с интериоризацией (или интернализацией, как это чаще называется в современной литературе) социальных норм, позволяет понять болезненный характер переживаний типа смущения или стыда, которые выражают негативное отношение субъекта к реальному или воображаемому нарушению усвоенных социальных норм, ибо создают угрозу нашему представлению о себе и самооценке.
Когнитивный подход к пониманию развития социальных эмоций наиболее последовательно представленный в работах Льюса предполагает первичная появление самосознание в смысле Джемса я как объект познания. Это предполагает появление способности осознавать себя как отличного от других и определённым образом относиться к себе в соответствии с усвоенными социальными требованиями и правилами поведения.
В частности, чувство вины и стыда связаны с субъективно оцениваемой неудачей в достижении этого соответствия, а гордость с удачей .
Именно происхождение социальных эмоций, связанное с интериоризацией (или интернализацией, как это чаще называется в современной литературе) социальных норм, позволяет понять болезненный характер переживаний типа смущения или стыда, которые выражают негативное отношение субъекта к реальному или воображаемому нарушению усвоенных социальных норм, ибо создают угрозу нашему представлению о себе и самооценке.